7 декабря

 

 

 

Яндекс.Метрика

 

7 декабря

назад к разделу "Наступательная операция "Марс"

 

Абрамов Константин Николаевич. Командир 70 тбр 5 тк

Командир 70 тбр 5 тк Абрамов Константин Николаевич

 

Волков Василий Юлианович. Командир взвода топографической разведки 63 гв ап 30 гв сд

Командир взвода топографической разведки 63 гв. ап 30 гв. сд Волков Василий Юлианович

 

Телефонист отделения связи взвода управления  штаба

командующего артиллерией 30 гв. сд Семенцов Иван Григорьевич. Медаль "За отвагу" за эти бои.

 

Замполит  4 сб 148 сбр 8 гв. ск Миляев Андрей Илларионович. Умер от полученного ранения 7 декабря 1942 у Коптеловки Зубцовского района. Найден поисковиками в апреле 2013

Бои продолжались на прежних рубежах. В районе высот с отметками 205.0 и 198.0 противник в 7 часов предпринял две неудачные для себя контратаки против частей 42 стрелковой дивизии, силою до роты пехоты каждая при поддержке танков.

С 12 часов 7 декабря 1942 года в состав 20 армии вошли 243 стрелковая дивизия, 30 гвардейская стрелковая дивизия и 5 танковый корпус (командир генерал-майор К.А. Семенченко).  В состав 5 танкового корпуса входили три танковые бригады – 24 танковая бригада (командир полковник Владимир Владимирович Сытник) имела 21 КВ, 27 Т-70 и Т-60, 41 танковая

бригада (командир подполковник Н.П. Николаев) имела 19 Т-34, 12 Т-70, 21 Т-70 и Т-60, 70 танковая бригада (командир полковник К.Н. Абрамов) имела 27 Т-34, 13 Т-70 и Т-60.

 

Из воспоминаний участника боев В. Волкова.

 

Одному из немногих офицеров мне довелось пройти всю войну в составе 63 гвардейского артиллерийского полка 30 гвардейской Краснознаменной Рижской стрелковой дивизии. В дни формирования дивизии и в первый год пребывания на фронте я служил во 2 артдивизионе заместителем командира 4 батареи. Затем, как имеющему специальную подготовку, мне поручили возглавлять в артполку топографическую разведку.

Из всего фронтового пути дивизии особо памятными остались бои зимой 1942 – 1943 годов на подступах к железной дороге Ржев – Вязьма. Каждый, кто был тогда на «пятачке» за рекой Вазузой, не забудет тех ожесточенных боев под деревней Малое Кропотово. В то время я, да и другие участники тех боев, не представляли себе, чем вызвано такое большое сосредоточение войск на этом участке.

В течение двух месяцев дивизия находилась в резерве Западного фронта. Расположившись в лесу в 20 километрах от линии фронта в районе Бородинского поля, части дивизии принимали пополнение, укомплектовывались, получали обмундирование и были вполне подготовлены вступить в бой. 3 декабря 1942 года был получен приказ спешно следовать на станции Бородино и Колочь для погрузки в вагоны. К вечеру, с наступлением темноты, подали железнодорожные составы. Артиллеристы заводили  в вагоны лошадей, устанавливали на платформах орудия, и эшелоны один за другим направлялись в сторону Москвы. В теплушках, разместившись вокруг жарко натопленных печек, люди отдыхали после быстрого перехода и погрузки. Из политотдела принесли свежие газеты, и, примостившись около подвешенного фонаря, под мерный стук колес бойцы читали последние сообщения с фронтов. Внимание всех приковано к Сталинграду. Туда гитлеровское командование подбрасывало свежие дивизии, пытаясь прорваться к окруженной группировке Паулюса. Все недоумевали, почему нас так спешено перебрасывают на другой участок фронта. Высказывали предположение, что мы едем на юг, к Сталинграду. В эту же ночь подъехали к затемненной Москве, и наши эшелоны повернули не на юг, как мы предполагали, а на запад, в сторону Волоколамска. Дорога была забита, и только через два дня мы прибыли на станцию Погорелое Городище. Выгружаемся и сразу выступаем в направлении села Карамзино, за которым начиналась уже Смоленская земля.

Артиллеристы растянулись в длинную колонну. Орудия, запряженные шестеркой лошадей пробирались по узкой лесной дороге среди вековых сосен и раскинувших зеленые ветви могучих елей. Впереди двигались стрелковые полки. Нестройные ряды автоматчиков шли вперемешку с бронебойщиками, которые, обычно вдвоем, несли на плечах длинные крупнокалиберные противотанковые ружья ПТР. Тут же подразделения пулеметчиков везли на лыжных санях станковые пулеметы, а минометчики с тяжелой ношей осторожно ступали по накатанной скользкой дороге. Санитары вели на поводе собак, запряженных шестеркой попарно в лыжные сани с приспособленными на них носилками для вывоза раненных из поля боя. Многим, очень многим, спасли жизнь эти четвероногие друзья. Они отлично понимали боевую обстановку. В сторону передовой, там, где слышалась стрельба, шли неохотно. Их буквально приходилось тащить за повод. Зато обратно, не взирая на тяжелую поклажу, их уже не нужно было подгонять. Они бежали к медсанбату подальше от выстрелов.

Вечером мы подошли в Вазузе и возле деревни Кузнечиха перешли по льду на другой берег. Место открытое, блиндажей нет, дома в деревнях сожжены. Район переправы и подход к ней обстреливались огневыми налетами артиллерийских батарей. На каждом шагу лежали погибшие в бою наши солдаты и убитые лошади. По склону реки много воронок от авиабомб.

Мой неизменный фронтовой спутник старшина Бекишев разыскал где-то большой брезент и зовет меня - отдыхать надо. Укроемся, и мороз не проберет.

Бекишев Рахман – казах из прииртышских степей. С ним мы более трех лет делили тяготы фронтовой жизни. Устроились на ночь под брезентом на берегу реки за обрывом. Слышалась близкая ружейно-пулеметная стрельба, и  рядом высоко взлетали немецкие ракеты, освещая все вокруг мерцающим трепетным светом. Рано утром, умывшись наспех снегом, собираемся около кухни. Завтракаем прямо на снегу. Повар штабной батареи Николай Баев в любых фронтовых условиях старался вовремя накормить солдат горячей пищей. Угостить чаем, а перед едой давал выпить кружку отвара из сосновой хвои вместо витаминов. Начальник разведки полка гвардии капитан Бедарeв, с которым в первые месяцы пребывания на фронте вместе служили в 4 батарее, знакомит с обстановкой. Под ударами войск  армии в обороне противника образовалась глубокая вмятина, и линия фронта на подступах к железной дороге напоминала подкову. Теперь нашей 30 гвардейской дивизии поставлена задача продолжить наступление, пробить брешь в немецкой обороне, разломить подкову изнутри и, выйдя к полотну железной дороги, выручить из окружения конников 2 гвардейского кавалерийского корпуса.

Фашисты подтянули резервы и на подступах к железной дороге засели на господствующих высотках, откуда просматривали не только подходы к своим позициям, но и всю занятую нами территорию. Артиллерией противника был пристрелян каждый рубеж, и стоило появиться хотя бы отдельной автомашине, походной кухне или даже небольшой группе наших солдат, как на них обрушивался мощный огневой налет. Подвергались постоянному обстрелу и наши артиллерийские батареи, занимающие положение на открытой местности на виду у противника. Немецкие же батареи были укрыты за высотками и с наших наблюдательных пунктов не просматривались. Гитлеровцы продолжали укреплять свою оборону, появлялись новые ДЗОТы, а в ближайших кустарниках слышался шум моторов, там накапливались танки. На железной дороге в постоянной готовности стояли бронепоезда.

Едва рассвело, беру с собой Бекишева Рахмана и в сопровождении двух солдат топослужбы отправляюсь с необходимыми приборами наносить на карту боевой порядок полка. Ночью батареи заняли позиции возле деревни Кузнечиха, от которой остался лишь один полуразрушенный сарай, одиноко возвышавшийся на крутом берегу реки. Штаб полка обосновался в небольшом блиндаже в сожженной дотла деревне Ново-Гриневка. На огневых позициях возле Кузнечихи солдаты и ездовые долбили промерзшую землю, сооружая орудийные окопы и укрытия для лошадей. Зимний лес остался позади километрах в десяти, и бревен для накатов не было. Вместо блиндажей выкапывали неглубокие щели человека на три-четыре и закрывали сверху плащ-палаткой. В углу небольшая печка, приспособленная из банки для пушечной смазки, здесь поочередно обогревались и отдыхали. Рядом артиллерийские позиции других полков. Вправо и влево от наших батарей окопались орудия разного калибра, находились они здесь более недели. На возвышенности, чтобы обеспечить хороший прицел, стояли 76-миллиметровые пушки, а на обратных склонах, подняв вверх стволы, разместились гаубицы. Встречались орудия и крупного калибра, но 152-миллиметровые и 203-миллиметровые батареи занимали, главным образом, позиции на восточном берегу Вазузы возле деревни Игнатово и вдоль дороги на деревню Карамзино. По ложбинам укрылись минометы.

Выполнив на кальке схему боевого порядка полка, спешу на наблюдательный пункт, чтобы засечь и нанести на карту передний край обороны и огневые точки противника. Рубеж наблюдательных пунктов, хотя и располагается недалеко от блиндажа штаба полка, но пробираться туда нужно по открытой, просматриваемой противником местности. Гитлеровцы, обнаружив оживление в наших боевых порядках, по-видимому, заподозрили подготовку к новому наступлению. Их артиллерия и минометы стали подвергать подходы к переднему краю методическим обстрелам. Добираюсь до наблюдательного пункта полка. В небольшом укрытии под подбитым танком возле стереотрубы сидели разведчики. Влево, в сторону деревни Аристово и возле Никоново виднелись следы ожесточенных боев.

 

Сайт создан по технологии «Конструктор сайтов e-Publish»